Отрывок из поэмы "Клеопатра и терриконы"

Ночь с Клеопатрой

Скажите: кто меж вами купит
Ценою жизни ночь мою?
А. Пушкин

А пир продолжается.
Две горы, раздвинувшие горизонт моего мироощущения, на самом деле кажутся мне двумя остроконечными пирамидами, повернувшимися ко мне одна своею белой, другая своею черной стороной. Между пирамидами толпы беснующихся людей и несущиеся между ними колесницы, на одной из которых в ореоле царственного убранства медленно приближается образ неповторимой Клеопатры.
Вот она на центральной площади, пересеченной длинными рядами столов. В центральной части площади на высоком троне в пестром убранстве олигофрена с тупым выражением высокомерного безразличия восседает царственный Птоломей. Рядом с его окаменелым троном стоит такой же, предназначенный Клеопатре. По обе стороны от нее пьяные музыканты и поэты поют ей восславляющие гимны, среди них зычный голос Влада:
Кто к женским жгучим чарам,
− мычит он, обращаясь не столько к ней, сколько к ее ногам и толпе таких же пьяных, как он, поэтов и музыкантов, −
Страдая, не привык,
Кто их дыша угаром,
Свой потерял язык,
Сказать тому мне надо,
Что я тебя люблю,
Как ведьм, исчадье ада,
Продавшихся огню.
Что я тебя желаю,
Как узник палача…
На какое-то мгновение мне показалось, что не Влад, а я, валяясь в ногах царственной Клеопатры, своим совсем не зычным голосом читаю собственные грустно-меланхолические стихи:
Налей в бокал отраву
Твоих соленых губ,
Я буду пить за здравие,
Оставленных подруг!
Я буду пить и плакать,
К твоим упав ногам.
И станут мне расплатой
Твоих отрав бальзам.
И величественная Клеопатра, не замечая меня, переступает через распластавшегося у ее ног Влада, и каким-то странным образом оказывается передо мной. Загадочно улыбаясь, всё еще не замечая меня, она манит к себе, и когда я приближаюсь, почти готовый коснутся ее облегающих одежд, поворачивается и плавным движением рук и глаз манит следовать за ней.
Вслед за ней я продираюсь сквозь беснующиеся толпы пьяных солдат и черных рабов, пока мы не оказываемся рядом с пирамидами у входа в какие-то таинственные гроты.
И тут толпы остаются позади, а по обе стороны длинного коридора в полумраке небольших комнат прекрасные нимфы в соблазнительных полупрозрачных одеждах расчесывают гребешками из слоновой кости свои длинные золотистые волосы. В воздухе стоят дурманящие запахи незнакомых мне цветов. Или не цветов, скорее это запахи женских тел, излучающих похоть. Медленно, но тем настойчивее, до моего сознания доходит, что где-то здесь, между двумя пирамидами я оказался в длинном гроте древнего храма, и эти дурманяще пахнущие жрицы любви, в совершенстве овладевшие искусством излучать гипнотизирующие самцов запахи, в общем-то обыкновенные представительницы самой древней профессии, служительницы храма, расположившегося рядом с надвигающейся на город пустыней.
И царственная Клеопатра одна из них.
Ее длинные золотисто-черные волосы излучают божественное сияние греха, и весь этот нескончаемый кордебалет излучающих похоть куртизанок служит всего лишь постаментом ее божественно возвышающейся красоты.
Наконец, длинные вереницы комнат с обитающими в них жрицами любви остались позади, и мы достигли царственных палат, в которых, впрочем, я не вижу блеска позолоты и не слышу шуршания шелка, одни запахи из оставленных позади нас комнат преследуют меня. В легком свете мерцающих свечей я вижу танцующую Клеопатру, с лебединой грацией выскальзывающую из облегающих одежд. Я вижу и не в силах оторвать глаза, как обнажаются ее царственные груди, увенчанные коронами набухших темно-бордовых ореолов, как обнажается ее мраморный живот и отливающий золотом черный холмик у его основания, как падают к ее обнаженным ногам облегающие одежды, только что покрывавшие ее тело, и я падаю вместе с ними, но не в раболепии скотского восторга, а в парении горного орла, примеряющегося к своей жертве с одной мыслью, мыслью о восторге от возможности ее растерзать.
Эта моя ночь, о, Клеопатра! Ты, царица ночи, выбрала меня и за это расплатишься своим цветущим, излучающим дурманящие запахи телом. Я растерзаю тебя на мелкие клочки, чтобы в каждый из них впиться своими изголодавшимися губами. На каждом квадратном сантиметре твоей кожи я оставлю следы моих изголодавшихся губ. За растерзанными ногами через нефритовые врата любви я проникну вглубь твоего тела – языком и губами, пальцами рук и пальцами ног, своей взбунтовавшейся плотью проникну в тебя. Я выпью все соки твоего возбужденного тела моими обжигающими поцелуями, чтобы заполнить образовавшиеся пустоты своей плотью, своим извержением страсти. И охмелев от дурманящего запаха твоего тела, буду кружить и извиваться над тобой всю ночь, как две тысячи орлов, как три тысячи змей, буду атаковать твое растерзанное тело, снова и снова впиваясь своими изголодавшимися губами в каждую частицу, в каждую клеточку твоей божественно пахнущей кожи.
Тело царицы ночи лишено сострадательного наклонения, оно не уступает, оно превосходит всё, к чему прикасается. В какой-то из моментов я чувствую, как оно оседлало мою взбунтовавшуюся плоть, и теперь она не может (может и не хочет, но если и захочет, всё равно не сможет) вырваться из ее цепких рук, из ее присосавшихся губ, из ее всепожирающей вульвы. Правда, на какое-то мгновение мне кажется, что это вовсе не моя плоть, а плоть Влада, нечаянно подсмотренная мною в то памятное утро по пути на рыбалку. Какая проза, пачка сигарет за прекрасный фаллос. Нет, о Клеопатра, ты заслуживаешь большего!
Это Я в образе запряженного в колесницу жеребца уношу тебя, о моя несравненная богиня, в подоблачные выси не знающего границ приличия блуда в царство безумных страстей разбушевавшегося Эроса, бога любви! Это Я…
Но почему-то вдруг хохочущее лицо Клеопатры оказывается рядом с невозмутимо-дебильным выражением лица застывшего в своем окаменелом величии фараона. Беззвучно хохочущая Клеопатра рядом с ним, на предназначенном ей окаменелом троне вечного величия отрешенности от всего земного.
А наутро мне отрубили голову.
Но это было утром. А до этого была целая ночь в объятиях прекраснейшей Клеопатры из сказочного царства Птоломеев, целая ночь, ради которой можно было пожертвовать всем. Впрочем, разве в такую ночь думаешь о таких мелочах? Разве наутро ощущение целой и невредимой головы облегчает муки исчезновения чего-то более важного, чем голова, чем жизнь, чем вечность?
Боже мой,
неужели всё это было?!
Неужели всё это не повторится?
Неужели Черная лебедь не вернется
в бессонную ночь,
в бесконечную ночь-наваждение?
Даже на небе знамение
раз в сто лет повторяется.
Любимая, дорогая,
я не проживу сто лет,
чтобы всё это могло повториться.
Боги редко снисходят до тех,
кто их боготворит.
Еще реже они делают это дважды.
Но я не хочу, чтобы ты оставалась богиней.
Я хочу,
чтобы ты была осязаемой.
Я хочу, чтобы ты иногда
плакала от злости и обиды,
потому что мне нравится
осушать твои слезы
пылающими от любви губами.
Я хочу
любить каждую из твоих слабостей,
и поэтому хочу,
чтобы они у тебя были.
Боже мой,
как я благодарен судьбе
за то, что ты есть,
такая недостижимо близкая!
Я тебя обожаю,
я тебя люблю.
Я люблю эти острые ноготки
на кончиках твоих пальцев,
и хочу, чтобы они вонзались в мое тело.
Я хочу тонуть,
безнадежно и долго,
чтобы волны твоих длинных волос
накрывали и мучили меня,
словно крылья Черной лебеди.
Боже мой,
неужели всё это было?
Неужели всё это не повторится...
Вместо ответа просто и прозаично я получил серо-голубой конверт с красным бантиком в верхнем левом углу с приглашением на торжественный обряд бракосочетания.
О, боже! И с каких это пор сексуальную изощренность принимают за любовь?!
И одна ночь сменилась другой.

Клеопатра и терриконы

В издательстве «Сфера» вышла моя поэма «Клеопатра и терриконы». 180 стр. в твердом переплете.

Грустная история любви на одну ночь, растянувшаяся за горизонты тысячелетнего времени, живописуется на фоне диалогов о вечных проблемах жизни и смерти с Евангелием и великими художниками мысли от Ф. Ницше и Ф. Достоевского до Г. Гессе и М. Кундеры.
Грустная история любви на одну ночь, растянувшаяся за горизонты тысячелетнего времени, живописуется на фоне диалогов о вечных проблемах жизни и смерти с Евангелием и великими художниками мысли от Ф. Ницше и Ф. Достоевского до Г. Гессе и М. Кундеры.

Содержание

Убиение жажды
Появление Кле
Новое явление Заратустры
Кошка, которая царапается
Покаяние сумасшедшего
Святое семейство
Вечный студент
Ночь с Клеопатрой
Долгая ночь разлуки
Клуб молодых суперменов
Эверест
Бунт
Меч
Дорога вникуда
Сплошной серый цвет
Недолговечен розы цвет
Черный пастырь
Невыносимая легкость бытия
Вместо финала

Тренинг - ОДИ

Тренинг - ОДИ

Уважаемые предприниматели!
Вы хотите узнать свой потенциал и потенциал своих сотрудников?
Вы хотите повысить свою квалификацию или квалификацию ваших ведущих специалистов в короткий срок и с высокой эффективностью?
Вы хотите с участием ведущих консультантов экономистов и психологов и управленцев решить наиболее актуальные проблемы своей профессиональной деятельности?
Приглашаем вас в тренинг – класс при Омском гуманитарном институте
Тренингкласс  это эффективная форма повышения профессионального мастерства персонала длительностью в четыре астрономических часа. В тренинг – классе применяются современные методики недирективных центрированных на учащихся методов компетентностного обучения с использованием методик организационно-деятельностных и группо-динамических игр.
Тренинг-класс − это не только обучение, это комплексное исследование актуальных экономических, финансовых, социальных, психологических проблем предпринимательства по следующим направлениям.
 Как сформировать команду топ-менеджеров (командный менеджмент).
 Как управлять временем (тайм-менеджмент)
 Технологии прямого поиска, хед хантинга (кадровые агентства).
 Как провести презентацию продукта (продажи, риэлт, НИР и др.).
 Мерчендайзинг, дистрибуция, промоутинг, PR продаж.
 Как проводить эффективную ценовую политику.
 Как рационализировать логистику фирмы.
 Как внедрить и совершенствовать бюджетирование.
 Как организовывать и проводит встречи в сетевом маркетинге.
 Психологический тренинг при трудоустройстве.
Другие по договоренности


Вы можете посетить одно занятие и продолжить обучение, получив полное представление о преимуществах тренинг-класса. По завершении обучения вы проходите процедуру оценки персонала (эссессмент-центра) с выдачей соответствующего сертификата.
Тренинг класс ведет игротехническая группа, возглавляемая профессором Омского гуманитарного института Р.Р. Нейманом, которая имеет многолетний опыт тренингов различных форматов, в том числе опыт проведения больших организационно-деятельностных игр, как например: 1992 г. – 200 руководителей сельскохозяйственных предприятий, районного и областного звена по переводу предприятий на новые формы хозяйствования, 1994-95 г. большая компьютеризованная игра DÉCOR − университет г. Билефельд, Германия, с 1997 г. по н.в. − Омскаудит,. торговая компания Аскотек, Омский дрожжевой завод Дромасс, Западно-Сибирская зональная опытная станция по птицеводству, Большая компьютеризованная игра КРОЭПБ (Комплексное решение организационно-экономических проблем бюджетирования) в ИПК Агроуниверситета, риелтовская компания “Тихий Дом”, Тобольский НХК, Омская электрогенерирующая компания (ОДИ “Логистика энергетики XXI века) и др. По материалам тренингов имеются публикации, в т.ч. в центральной прессе, а также патенты и изданные учебные пособия с грифами министерства образования и науки, (по КРОЭПБ − УМО при министерстве финансов РФ).
В зависимости от специализации тренинга для его проведения команда игротехников доукомплектовывается консультантами − ведущими специалистами в соответствующих областях.
Тренинг может проводится как на базе заказчика, так и в аудиториях ОГИ, укомплектованных современными компьютерной и другой оргтехникой.
Стоимость тренинга по договоренности и зависит от количества участников, длительности и места проведения, необходимости привлечения квалифицированных в узкоспециальных областях консультантов.
С вопросами и предложениями можете обратиться на e-mail: Neumann_R@omskdom.ru

Мои книги

1. Теория и практика предпринимательства (учебник к DECORу) / В. Шюлер, В. Титова, Р. Нейман, А. Рахилькин / -Билефельд: Изд-во Билефельдского университета, 1994. – 179 с.
2. Нейман Р., Хайзе Г.-Й. Азбука рационального предпринимательства. – Омск: Лео, 1998 г. – 228 с.
3. Нейман Р.Р. и др. Применение больших компьютеризированных игр при переподготовке кадров. –СПб: Материалы XXVII Международной конференции 3-5.09.2001. с.183-185.
4. Нейман Р.Р. Практикум по финансовому менеджменту. Большая компьютеризированная игра «КРОЭПБ» (Комплексное решение организационно-экономических проблем бюджетирования) / Р.Р. Нейман, И.В. Ёлохова, С.А. Федотенко. – Омск: ОмГАУ, 2003. – 120 с.
5. Нейман Р.Р. Самообучающиеся организации в экономике и образовании. –Омск: изд-во ОмГУ Вестник Омского Университета, №2, 2003 . -с. 63-67
6. Нейман Р.Р. Дидактика самообучающихся организаций –Омск: Изд-во ОГИ, 2004 . –144 с.
7. Нейман Р.Р. Аудит и контроллинг персонала как профессиональная деятельность. //В кн. Актуальные проблемы высшего гуманитарного образования и воспитания в Сибири: Сб. науч. ст./ -Омск: ОГИ, 2003. –с. 20-24
8. Нейман Р.Р. Контроллинг и бюджетирование на предприятиях / Р.Р. Нейман, И.В. Ёлохова. – Омск: ОмГАУ, 2004. – 220 с.
9. Сравнительный анализ моделей экономического поведения. / В кн. Модели участия граждан в социально-экономической жизни российского общества: Сб. научн. ст. –Омск: ОГИ, 2006.
10. Нейман Р.Р., Бармина С.В., Кучеренко О.В. Практикум по финансовому менеджменту: Методика бюджетирования на предприятиях. – Омск: С-Принт, 2007. – 160 с.

Я смертен

Я смертен. Я умру. Судьбой неотвратимой
Истлею прахом я, живущий наяву.
Но есть бессмертие души, ничем неистребимой,
Я в том бессмертии века несчетные живу.
Во мне живет душа неандертальца,
Я одеваюсь в шкуры, снятые с зверей,
И отправляюсь с племенем скитаться,
По берегам разбуженных морей.
И вновь
Я гладиатор, осужденный быть отважным,
Готовый для прыжка, оскалом рта притих.
И вновь
Я Гераклит, входящий в реку дважды,
Один раз за себя, другой раз за других.
Во мне шумеры лук тетивой тонкой гнули
И воскрешали пляской, танцуя вкруг огня,
По мне прошли ордой шумливой гунны,
Руша империи и царства хороня.
Я на дуэлях дрался за обиды,
Прекрасных дам и рыцарский помаз.
Я звоном заливался на корриде,
Пронзенный воплем диким бычьих глаз.
На всех жестоких баррикадах революций
Остался мой кроваво-красный след.
И в лагерных бараках контрибуций
Я за грехи чужие нес ответ.
Когда-нибудь и я, спустя столетья,
Проснусь живой душой
в чужой другой судьбе,
Другой прочтет стихи забытого поэта
О человеческом,
о вечном,
обо мне.

Уходя

Уходя - уходи!
Это ветер в степи,
это облако в небе,
это волны прибоя
Уходя, не уходят,
а приходят опять.
Уходя - уходи!
Ты не ветер в степи,
ты не облако в небе,
ты не волны прибоя
Ты лишь та, что была,
и как буря прошла – прости.
Уходя – уходи!
Без тебя я вернусь
в мир вчерашний с тобой,
вместе с ветром и облаком
и бегущей волной
стану тенью плывущей
над холодной водой
за вчерашней забытой
уходящей тобой.
Уходя – уходи!

Так повелося исстари

Так повелося исстари:
Стихи писали писари.
Для женщин, для возлюбленных
Размерами знакомыми
Стихи душою срублены
И сердцем заколочены.
И мне покоя нету,
И я пишу сонеты.
Ты – дорогой мой человек,
Стихам моим начала нет.
Начала нет и нет конца -
От желторотого юнца
И до седого старика
Одни начальные слова…

Скажи мне слово нежное любовь

Скажи мне слово нежное любовь.
Черты твои – следы моей любви.
Мне говори о чувствах вновь и вновь
И это слово снова назови.
И пусть глупее слова в мире нет,
И пусть больнее чувства не сыскать,
Не говори мне только слова “Нет”,
Я так хочу черты любви ласкать!

Над тихой заводью склонилась тень,
Опять нависли тучи над рекой.
Луна скользит холодная совсем,
Нас холодит бесчувственный покой.
Цвет лилии - печали нашей тень,
Нависшая над медленной рекой.

И только слово нежное любовь,
Моей печали чувство визави.
О страсти вечной говори мне вновь,
Притворство словом этим назови.
И пусть глупее слова в мире нет,
И пусть больнее чувства не сыскать,
Не говори мне только слова “Нет”,
Я так хочу следы любви ласкать.

Ростане

Ты мне рассказывала сказки о Ростане,
Стране, где горы протыкают облака.
Там люди присягают на коране,
Встречая жизнь как смерть издалека.
Из тысячи ночей одна осталась,
Та ночь, в которой жизнь и смерть - одно.
И с ней осталась горькая усталость,
Не смытая случайною волной.
Ты мне рассказывала сказки о Ростане,
Там люди благородней были.
Они любили вечером в достане
Жечь фимиам, рассказывая были.
В тех былях головы так просто отсекали,
Как будто головы служили для того,
Чтобы про них те сказки написали,
В которых жизнь как смерть мгновение одно.
Ты мне рассказывала сказки о Ростане…
Но голове моей не суждено
Отрубленной в жестоком Будурхане
Скатиться на ковер...
Не суждено

Под каменным мостом

Под каменным мостом, где редко ходят люди,
Река несет отстойно - серый смрад,
Влюбленных двое целовались в губы,
Засасывая их как курят самосад.
И тело девушки вжималось в тело парня,
Как дым, что входит в грудь из носа выходя,
И подымалась над влюбленными опара,
Во вздутых венах тельца бередя.
Не замечая редкого случайного
Свидетеля их страсти половой,
Они готовы окунуться в тайны
Происхожденья жизни с головой.
Срывая белые одежды в реку,
Несущую отстойный смрад в моря,
Они вдвоем напомнили Венеру,
Из пены моря вышедшую зря.

Пара конок

Года меняют век, века – тысячелетья,
Две башни-близнецы – как символ перемен
Упаковали мир в стандартные паллеты
И тех, кто среди нас, и тех, кто правит всем.
Одни вершат судьбу безропотной планеты,
Другие в роль вошли послушных лошадей
Среди бродяг и алкоголиков отпетых
Экзюпери искал планету для людей
Ах, цитадель подобна милой сказке,
Где загнанных пристреливают лошадей.
Есть только бег, есть только скачки,
Есть только топот, да звон прощальный звонарей.
Куда, куда несется тройка-Русь,
Куда несутся страны и планеты
Я предсказать, как Настрадамус, не берусь,
Я, упакованный в стандартные паллеты.
Но вопреки стандартам и законам,
В душе любовь к свободе сохранив,
Я славлю бег обычной пары конок,
Бегущей от судьбы, бегущей от удил.
Бежать, бежать, последний марафон
Нас, загнанных, пристрелят может быть,
Но будет жить бессмертный стадион,
Другой наездник ...
для других коней растит.

О город

О город, созданный трудом!
Воспеть тебя мой долг.
Здесь мой отцовский светлый дом,
В нем, бесконечно дорогом,
Познал я в людях толк.
Узнал я честных и простых
Талантливых трудяг!
С такими городу расти,
Сквозь испытания нести
Свой пролетарский стяг.
Но среди нас есть идиоты,
Те, что из лжи слепили соты,
Кто, развлекаясь без стыда,
Смеются над людьми труда.
Не о паршивых тунеядцах,
Живущих на задворках дней,
И деклассированных голодранцах,
Обманутых царем вождей,
О вас, кто властью облаченный
С трибуны громче всех кричит
О стройках века всенародных,
О воле, твердой как гранит
А сам в помпезных кабинетах,
Отгородившись от людей,
О винах в черных секретерах,
О развлеченьях и гетерах,
Всем существом готов радеть.
Вас, демагоги-бюрократы,
Я ненавижу и... терплю,
Лишь потому, что хруст зарплаты,
Как голос разума проклятый,
Я больше совести люблю.
И больше страха смерти мучит
Меня одна тупая мысль:
Что Вас, тщеславных, я не лучше,
Что тот достоин доли худшей,
Кто с Вами ищет компромисс.

Недолговечен розы цвет (2)

Недолговечен розы цвет.
Ее увядшие ресницы
Как спицы быстрой колесницы
Несут забвения обет.
Но разве миг ее обмана
От этого не так красив?
И разве раз лишь оросив
Роса любви не так желанна?
Неужто губы в сладкий миг
Не говорят о страсти вечной?
И в страсти этой быстротечной
Неужто рай я не постиг?
И если снова повторится
Подарок редкостный такой,
Неужто страсти той изгой
Я предпочту любви покой?
И все, что было, лишь приснится?
Приснится сотканный из роз
Ковер безумных наслаждений,
Полет волшебных сновидений -
Полет к тебе. Он так не прост!
Мой дивный, летний, долгий сон.
Как розы тихо увядали,
Так письма в пепел превращались.
Глубокий след моей печали
В том пепле чудом сохранен.
Но даже сон, кошмарный сон,
Я предпочту покою счастья.
Недолговечное отчасти
Цветенье розы - мой полон.

Над

Над равниной туман,
За горою обрыв,
Всё, что было - обман,
Всё, что будет - надрыв.
Над равниной туман
Застилает глаза,
За горою лоза,
Под горою – бурьян.
Над душою порошею
Рассыпуха кружит,
За дорогою брошенной
Моя кара бежит.
Моя кара жестокая,
Леденящий порыв
А лоза одинокая
Обвивает нарыв.
Я лозой обовьюсь,
Стану куколкой,
И звездою зажгусь
Под заснеженным куполом
Я звездою зажгусь.
Одинокой, заблудшею.
Среди тысячи звезд
Я найду долю лучшую!
И забуду про всё!
Про холодный туман,
Про глубокий обрыв,
Бессердечный обман,
И без смысла надрыв.

Надежде Комаровой

Надежде Комаровой

О, чудный голос, чистый и красивый!
Как мастерски исполненный родник
Среди камней заоблачной равнины
Вдруг перед путником иссушенным возник,
И он, готовый к смерти и забвенью
Вновь ожил, из него испив.
Так голос Ваш, волшебный, вдохновенный
Вдруг возрождает пылких чувств разлив
Так Ваш любовно собранный гербарий
Романсов русских – лирики веков,
От итальянских и немецких арий
Вдруг дарит страсти, нежность и любовь.

Можно построить дом

Эпиграф к поздравлению взят из монографии А.Э. Еремеева "И.В. Кириевский"
На стр. 34 читаем:
"Тургенев – литератор, Пушкин был тоже им, Гончаров еще больше литератор, чем Тургенев.
Лермонтов, Толстой, Кириевский, Достоевский не литераторы.

И я задал себе вопрос: а кто же Александр Эммануилович? - и попытался ответить стихами.

Можно построить дом,
Можно написать роман,
Можно на примере простом
Разоблачить обман.

Но можно ли жизнь устроить
Интеллектуальных людей,
Они ведь не ходят строем,
Они из различных мастей.
Нелитературная тема
Нефилософский труд
Негуманитарная проблема
Гуманитарный институт

Такое под силу лишь сильным,
Способным собой рисковать,
Быть как Геракл семижильным -
Решительным как Гиппократ.

А может всего-то забота -
Построить просторный дом,
И в дом тот пустить не кого-то,
А тех, кто за этим столом?!
Поздравляю с юбилеем

Любви все возрасты покорны

Любви все возрасты покорны,
В начале жизни и в конце
Ее движенья плодотворны
В преклонном старце и юнце

Что может быть умней науки
Любимым быть, уметь любить?
Любовь одна тому порука
Чтоб жизнь достойную прожить!

Наука та мне как подарок
От дорогих, родных людей,
Но больше всех я благодарен
Урокам тех учителей,

Что щедрым сердцем научили
Любить огромный мир вокруг,
Тех, кто живут, и тех, кто жили,
И тех, кто в благости помрут.

Тех, кто родятся нам на смену,
В водоворот людских страстей
Кто будет так же неизменно
Любить своих учителей.

В сей жизни есть и испытанья −
Всю силу воли призови!
И гуру иногда застанет
Предательство и лжа любви.

В ответ на ложь самовлюбленных
Неблагодарных удальцов
Учитель нервом оголенным
Казнит себя, а не лжецов.

Идут года

Идут года, прошли столетья,
Тысячелетия пройдут,
Как много девушек воспетых!
Но разве меньше воспоют?!

Поэты древние эллинов
Боготворили колорит.
Из пены моря исполины
Лепили чудных Афродит.

Средневековье было темным.
Но в серых красках полотна
Нашел Петрарка искушенный
Любви прелестные тона.

Прекрасны дамы Возрожденья!
Под колокольный перезвон
Буанароти вдохновенный
Творил божественных мадонн.

Рембрандта пышная Даная!
Прекрасна Гала у Дали!
Прекрасных женщин вспоминая,
Нельзя не думать о любви.

Тысячелетья Камасутра
Учила нас святым словам.
Мы их читаем в сутрах мудрых:
Всегда лишь женщина – права.

Всегда лишь женщина красива
Своей божественной душой!
Природа щедро одарила
Ее волшебной красотой.